Применение безэкипажных аппаратов немецко-фашистскими войсками на фронтах с 1942 по 1945 гг.

В Великую Отечественную войну Красная Армия уже сталкивалась с подобными вызовами, когда немецко-фашистские войска использовали безэкипажную технику. Одним из ярких примеров того времени является борьба советских воинов с дистанционно управляемой танкеткой «Голиаф». Эти небольшие, но опасные машины, управляемые по проводам, работали на переднем крае обороны нашей армии и представляли собой серьезную угрозу.
В конце 1940 года машиностроительная фирма Bordward (Германия) получила заказ на разработку дистанционно управляемой танкетки одноразового применения, способной за счет низкого профиля и минимальных габаритов скрытно достигать объектов противника и уничтожать там бункеры, укрепленные позиции и танки с безопасного для оператора расстояния.


Созданный согласно такому тактико-техническому заданию весной 1942 года безэкипажный аппарат немецко-фашистских войск получил наименование Goliath (Sonderkraftfahrzeug (E-Motor)), аббревиатура Sd.Kfz.302 («Транспортное средство (моторное) особого назначения» («Голиаф»)).

Подробное описание конструкции танкеток было описано на страницах «ВО» в 2016 году. Поэтому сегодня разговор о другом. О фактах применения безэкипажной техники нацистами и способах борьбы с ней, засвидетельствованных в архивных документах Красной армии.

Управление «Голиафом» осуществлял оператор, находящийся в укрытии на расстоянии, при помощи пульта, подключенного к танкетке посредством кабеля. Длина кабеля составляла около 700 м. На пульте управления располагались два рычажка: справа вверху находился рычажок для поворотов машины влево или вправо; слева вверху – рычажок с тремя позициями для контроля движения (вперед, стоп и назад). Взрыв осуществлялся поворотом ключа, который вставлялся в скважину на пульте, расположенную ниже рычажка контроля движения. Маневрируя при помощи рычажков пульта, оператор совершал подрыв танкетки в нужный момент, уничтожая при этом объект противника (вместе с танкеткой).
Недостатками, выявленными в процессе испытаний танкеток, являлась плохая проходимость, недостаточная защищенность от пуль стрелкового оружия. Корпус машины был легким и пробивался из оружия пехоты, не говоря уже про более мощные средства поражения. Несмотря на это, в апреле 1942 года машина все-таки была запущена в серийное производство. Всего до января 1944 года на фронт поступило 2650 экземпляров Sd.Kfz.302 или изделия 67.


Весной 1943 г. началось производство модернизированной модели «Голиафа», получившей индекс Sd.Kfz. 303а, или изделие 671. В первую очередь модернизация коснулась силовой установки. Электромотор заменили на более дешевый и простой бензиновый двигатель.


Всего «Голиафов» 303 было выпущено около 5000 шт. Достаточно долго считалось, что впервые «сухопутные торпеды» «Голиаф» были применены на фронте в 1943 году. Однако они использовались уже в июне 1942 года при штурме гитлеровцами Севастополя. На тот момент в немецко-фашистских войсках танкетками был оснащен 300-й танковый батальон, который прибыл в Крым 20 мая 1932 года. В его составе было 3 роты, вторая из которых имела на вооружении «Голиафы». Командир 22-й пехотной дивизии вермахта генерал Л. Вольф оставил резко негативный отзыв об этом «чудо-оружии», указав на его неповоротливость и слабое бронирование. Известно, что советские воины вывели из строя три немецкие танкетки с помощью стрелкового оружия и противотанковых ружей, а еще одна машина была уничтожена неустановленным способом.
Тем не менее 21 июня 1942 года две танкетки успешно атаковали и уничтожили советский дзот на участке наступления 54-го корпуса вермахта. Других случаев успешного применения этих машин в битве за Севастополь зафиксировано не было. В итоге немецкое командование признало, что боевая эффективность «Голиафов» под Севастополем не оправдала ожиданий. В июле 1943 года гитлеровцы применили танкетки против советских войск на Центральном фронте, в районе станции Поныри. Как они проявили себя в этих боях, неизвестно, но командование Красной Армии разослало на фронты и в войска инструкции, описывающие немецкую танкетку-торпеду, которую в советских документах стали называть «Голиаф».
Так, 9 августа 1943 года отдел бронетанковых войск Полевого управления 28-й армии предоставил танковым частям армии соответствующую справку: «Была захвачена танкетка «Торпеда», применяемая немцами для борьбы с нашими танками, дотами, дзотами. Не исключена возможность применения немцами данного типа вооружения и на нашем фронте». Далее прилагалось описание машины. Очевидно, что танкетка попала в руки советских специалистов. В документе особо отмечалось, что танкетка из-за малых габаритов при движении в высокой траве и на лесных просеках оказалась трудно обнаруживаемой.

12 августа 1943 года штаб артиллерии 43-й армии, в то время входящей в состав сил Калининского фронта, довел до сведения воинских частей армии информацию о том, что в течение года на отдельных участках Волховского и Центрального фронтов в целях борьбы с советскими танками, а также дотами и дзотами немецко-фашистскими войсками применялись танкетки-торпеды.
В сентябре того же года Главное управление командующего артиллерией Красной Армии довело до командного состава артиллерийских частей информацию о применении танкеток немцами 5 июля «для подрыва наших танков, дотов, дзотов и минных полей» на Орловско-Курском направлении, в районе Протасово и станции Поныри. Составители документа сочли важным подчеркнуть, что при подрыве танкетки-торпеды, атакующей советскую бронетехнику, создавалась «взрывная волна исключительно большой силы, приводящая танки всех типов к безвозвратным потерям». «На поле боя танкетка-торпеда при движении, с целью ограничить по себе воздействие огня нашего оружия, все время меняет направление и движется по кривой. Вследствие малых габаритных размеров обнаружить танкетку-торпеду на поле боя тяжело, особенно при действии ее на территории, засеянной хлебом, и там, где имеется высокая трава». Советские артиллерийские специалисты предостерегали: «Ни в коем случае 116 нельзя наезжать на танкетку-торпеду танком. От взрыва танкетки-торпеды танк будет безвозвратно уничтожен, а экипаж убит».

10 мая 1944 года в 6 утра наблюдатели 1034-го артиллерийского полка засекли шум моторов, доносившийся со стороны Медведовцы. Спустя 10-15 мин. из оврага в направлении высоты 354,0 выдвинулись три танкетки-торпеды, за каждой из которых следовала группа из трех солдат. Наблюдатели предположили, что солдаты тянули за машинами кабель. Достигнув района высоты, они укрылись в траншеях. Затем танкетки были обстреляны немецкими минометами калибра 81 мм. После этого они вернулись в овраг, где, по наблюдениям советских солдат, прогремели три мощных взрыва с интервалом в полминуты. На основании этих событий советская разведка сделала вывод о проведении противником тактических учений с использованием танкеток-торпед.
На следующий день, 11 мая 1944 года, в то же время советские наблюдатели зафиксировали появление двух вражеских танкеток-торпед, выехавших из района немецких блиндажей на передовой (в 1,5 км к югу от Пиляева) в направлении подбитого советского танка Т-34, находившегося недалеко от позиций боевого охранения. Танкетки двигались со скоростью до 15 км/ч, издавая характерный звонкий гул. Расстояние от блиндажей до подбитого танка составляло около 300 м. Одна машина прошла в 50 м от него, другая – в 20 м, объехав полукругом. Обе танкетки подорвались на минном поле, установленном красноармейцами. Не исключалось, что подрыв мог быть осуществлен дистанционно. Мощность взрыва была сопоставима со взрывом авиабомбы среднего калибра. Скорее всего, при помощи «Голиафов» велась разведка минных полей.
23 мая 1944 года штаб 60-й армии, входившей в состав 1-го Украинского фронта, сообщил о применении противником необычного оружия в районе села Новоставцы Львовской области. В донесении говорилось следующее: в 12:30 немцы, используя пехотную роту, три самоходные орудия и три танкетки-торпеды, попытались провести разведку в восточном направлении. Машины двигались впереди пехоты. Наткнувшись на советское минное поле, они взорвались. В результате сдетонировали мины на участке шириной до 120 м. Наблюдатели отметили, что танкетка имела высоту и ширину около 1 м и длину до 2 м. Управление осуществлялось с командного пункта по проводу, катушка которого находилась на задней части, разматывая провод при движении. Предполагалось, что это были те же аппараты, которые впервые были замечены в 1943 году на Волховском и Центральном фронтах.
31 мая 1944 года командующий войсками 1-го Украинского фронта Маршал Советского Союза И.С. Конев издал приказ «О применении противником танкеток-торпед, управляемых по радио», адресованный командующим армиями. В документе отмечалось, что немецкими войсками дважды использовались данные аппараты на одном из участков фронта. Они заполнялись взрывчаткой весом около 50 кг. Из пяти примененных танкеток четыре были уничтожены огнем пулеметов и противотанковых ружей, не достигнув передовой линии. Пятая подорвалась на минном поле. Целью противника было спровоцировать огонь советских противотанковых средств, разведать минные поля и проделать в них проходы. Непонятно, почему командующий 1-м Украинским фронтом решил, что танкетки «Голиаф» управлялись по радио. Возможно, либо до него довели неверную информацию, перепутав «Голиафы» и радиотанкетки типа БМ-IV, либо действительно они были оборудованы соответствующей аппаратурой, либо имело место комбинированное применение немцами машин двух этих типов.
Так или иначе, в начале июня 1944 года штаб Главного управления командующего артиллерией Красной Армии направил командующим артиллерией фронтов указания по борьбе с танкетками-торпедами и радиотанкетками противника. В документе говорилось: «За последнее время поступили донесения о проведении противником ряда опытов по применению танкеток-торпед и радиотанкеток для подрыва наших танков, дотов, дзотов и минных полей. Например, перед 1-м Украинским фронтом с 10 по 30.5.1944 г. отмечено пять таких случаев». Была обнаружена информация о формировании противником особого дивизиона, укомплектованного техникой типа «Голиаф» и насчитывающего 5 танков и 50 танкеток-торпед.
Это свидетельствовало о потенциальном расширении применения аппаратов, которые, как правило, выводились из передовых позиций для решения широкого круга тактических задач. В частности, среди целей применения указывалось: устранение препятствий и заграждений на местности по дорогам; разрушение долговременных, сильно укрепленных оборонительных сооружений, а также сооружений полевого типа; уничтожение живой силы (в радиусе 30–40 м); подрыв тяжелых танков при невозможности борьбы с ними другими средствами; взрыв мостов и других объектов при невозможности выполнения этой задачи вражескими саперами из-за огня советской стороны; дымопуск. При этом обращалось внимание, что по силе взрыв танкеток-торпед был аналогичен взрыву средней авиабомбы.
28 июня 1944 года начальник штаба артиллерии 3-го Украинского фронта доложил начальнику штаба фронта, что в ночь на 15 июня в районе 2 км юго-восточнее Фынтына, Мускулуй, 14 км юго-восточнее города Бендеры, противник применил танкетку-торпеду, которая была подорвана перед передним краем выстрелом из ПТР с расстояния 75–100 м. Среди личного состава жертв не было. Как предположили советские военные, противник использовал танкетку-торпеду с целью разведки минного поля – взрыв произошел в 50 м от минного поля, но детонации не произошло.
В начале сентября того же года управление 23-го гвардейского стрелкового корпуса, находившегося в составе 6-й гвардейской армии 1-го Прибалтийского фронта, направило в части корпуса справку о новом виде немецкого вооружения, обозначенного как «танкетка-снаряд». В документе отмечалось, что 2 сентября противник из района Повенеды (18 км юго-западнее Шауляя) против укреплений и огневых позиций советской артиллерии применил новый вид вооружения, выпустив одновременно две машины. Одна танкетка подорвалась на мине, у второй советскими бойцами были перебиты гранатами тянущиеся сзади провода, вследствие чего она, потеряв управление, врезалась в забор и свалилась в канаву. Затем наши бойцы отбуксировали аппарат в тыл.
14 сентября 1944 года штаб 6-й гвардейской армии 1-го Прибалтийского фронта разослал начальникам штабов частей и соединений армии инструкцию за подписью гвардии генерал-майора Э.С. Рыбко. В документе отмечалось, что перед оборонительным рубежом, принятым войсками 6-й гвардейской армии от частей 51-й армии, были отмечены случаи применения противником танкеток-торпед типа «Голиаф». При этом, как указал автор документа, перед фронтом на тот момент имелось до 60 танкеток-торпед, из которых до 20 были уничтожены или захвачены нашими войсками.

18 октября 1944 года штаб бронетанковых и механизированных войск 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта разослал в войска фронта инструкцию о мерах борьбы с танкетками-торпедами противника. Интересно, что во избежание прострела пулей спереди, сверху и снизу захваченная танкетка оказалась прикрыта стальными щитами (40 на 25 мм) толщиной 9 мм. Кроме того, она снаряжалась «толом плавленым (в передней части) в шести брикетах общим весом 64 кг».
Аналогичная инструкция была разослана в войска начальником 1-й гаубичной артиллерийской бригады РГК 1-го Украинского фронта. В октябре 1944 года у танкистов частей и соединений, входивших в состав войск этого фронта, танкетки обозначались как «тип 3». Вероятно, имелась в виду последняя модификация этой машины.
11 марта 1945 года начальник штаба 95-й стрелковой дивизии, входившей в состав войск 33-й армии 1-го Белорусского фронта, в приказе командирам полков и командирам отдельных специальных подразделений воинской части сообщал: «На левом фланге армии отмечено действие малых танкеток-фугасов, управляемых по радио, которые противник пытался применить против наших позиций. Танкетки были быстро уничтожены ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем».

В начале апреля 1945 года в отделение по изучению и использованию опыта войны штаба 5-й ударной армии 1-го Белорусского фронта из штаба 9-го стрелкового корпуса, входившего в состав сил 5-й ударной армии, поступило донесение о применении гитлеровцами на плацдарме на западном берегу реки Одер танкеток-торпед.

Советские военные специалисты быстро выявили уязвимые стороны «Голиафов» и научили личный состав Красной Армии эффективно бороться с этим боевым техническим средством врага.
Так, согласно указаниям отдела бронетанковых войск Полевого управления 28-й армии от 9 августа 1943 года, предлагались следующие меры борьбы: «1. Всеми видами оружейного и автоматического огня расстреливать на дистанцию действительного выстрела обычными патронами, но лучший эффект достигается при стрельбе бронебойными и зажигательными пулями. 2. Расстреливать из ПТР, из крупнокалиберных пулеметов, а также всеми видами артогня прямой наводкой. 3. Истребители танков должны взрывать гранатами и бутылками с зажигательной смесью на дистанции не ближе 25–30 м, из-за укрытия, а также перерезать электрокабель управления, который тянется за танкеткой. 4. Ни в коем случае не наезжать танком на танкетку во избежание взрыва. К борьбе с танкетками „Торпеда“ привлекать стрелковые и саперные части».
В сентябре 1943 года Главное управление командующего артиллерией Красной Армии представило командному составу артиллерийских частей советских войск следующие рекомендации: «Расстрел из всех видов артиллерии всеми видами боеприпасов; расстрел из противотанковых ружей; расстрел из пулеметов, автоматов и винтовок всеми видами боеприпасов, но лучше бронебойно-зажигательными пулями; перерезка электропроводов управления движения и взрыва; зажигание бутылкой с горючей 122 смесью из окопа (не ближе 25–30 м)».
В приказе от 31 мая 1944 года командующего войсками 1-го Украинского фронта Маршала Советского Союза И.С. Конева требовалось: «1. При появлении танкеток-торпед противника не допускать их до линии наших минных полей. 2. Для расстрела выделять часть пулеметов и ПТ ружей, огонь вести с запасных позиций, не вскрывая системы огня. 3. Разъяснить офицерскому и рядовому составу, занимающему оборону, о применяемых противником радиоуправляемых танкетках-торпедах, об уязвимости их от огня пулеметов, ПТ ружей, а также о тихоходности и низкой маневренности танкеток на местности».
На основе указаний Главного управления командующего артиллерией Красной Армии 6 июня 1944 года командир 6-го гвардейского стрелкового корпуса, входившего в состав 37-й армии 3-го Украинского фронта, направил командирам дивизий приказ о принятии мер по борьбе с «Голиафами». В частности, во всех частях и подразделениях корпуса, занимавших оборону, надлежало установить тщательное наблюдение за их появлением на переднем крае обороны. В каждом стрелковом полку на вероятных направлениях требовалось выделить 2–3 ручных и станковых пулемета, 4–5 ПТР, 1–2 45-мм пушки и 82-мм миномета, которыми следовало уничтожать появляющиеся машины, прежде чем они дойдут до переднего края. Далее говорилось:

В начале сентября 1944 года управление 23-го гвардейского стрелкового корпуса, находившегося в составе 6-й гвардейской армии 1-го Прибалтийского фронта, направило в части корпуса справку о новом виде немецкого вооружения «танкетка-снаряд» для служебного пользования и руководства. Для борьбы с ними было рекомендовано принять следующие меры: пропускать танкетки через боевые порядки и перерезать или подрывать гранатами тянущиеся сзади провода; расстреливать вражеские машины из ПТР/ПТО и орудиями прямой наводки; из укрытия, из окопа подрывать танкетку гранатами. В примечаниях к документу подчеркивалось, что «все указанные методы борьбы рекомендуются частями, захватившими танкетку-снаряд в районе Повенеды».
10 сентября 1944 года командующий артиллерией 51-й армии, входившей в состав сил 1-го Прибалтийского фронта, довел до командиров воинских частей приказание. Как указывалось: «Целесообразно в каждой дивизии сделать макеты танкетки-торпеды для иллюстрации на занятиях. Образец танкетки-торпеды имеется в штабе инженерных войск армии». В приказе командующего артиллерией 51-й армии были названы приемы борьбы с вражеской танкеткой-торпедой:

14 сентября 1944 года начальник штаба 6-й гвардейской армии 1-го Прибалтийского фронта гвардии генерал-майор Э.С. Рыбко наставлял начальников штабов частей и соединений армии:

В инструкции, разосланной 18 октября 1944 года штабом бронетанковых и механизированных войск 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта войскам фронта, подчеркивалось, что при пуске противником танкеток прежде всего нужно было ставить задачу их уничтожить:

Вместе с тем в инструкции штаба бронетанковых и механизированных войск 5-й гвардейской армии отмечалось, что если танкетке каким-либо образом удалось бы перейти через передний край обороны, то было необходимо перерезать провод и лишить ее управления. Однако резать разом все три жилы категорически запрещалось, так как вследствие короткого замыкания мог произойти взрыв. Надлежало резать провод, перерезая каждую его жилу отдельно, отступая на 1,5–2 см, концы отгибать. Разминировалась вражеская танкетка, как указывалось в этой же инструкции, следующим образом. Следовало открыть крышки ящика с правой стороны танкетки между гусеницами, вводя руку в заднее окно ящика, вытянуть штепсель электродетонатора, а затем ввести руку в переднее окно ящика и осторожно выкрутить электродетонатор. Электродетонатор из ящика требовалось вынуть наружу. При вынимании штепселя из розетки концами вилок о стенки ящика соприкасаться было нельзя во избежание короткого замыкания, а также запрещалось электровзрывателем ударять о стенки танкетки, ящика и о гусеницы во избежание взрыва. После изъятия электродетонатора следовало открыть крышку танкетки (предварительно сняв регулятор скоростей и заводную ручку) и вынуть брикеты тола. После этого танкетка считалась разминированной.

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что немецкие танкетки «Голиаф» во время Великой Отечественной войны представляли собой дистанционно управляемые фугасы, предназначенные для скрытной доставки взрывчатки к объектам противника. Они могли использоваться для разведки и создания дымовых завес. Несмотря на модернизацию, аппараты имели недостатки: слабую броню, малую скорость, трудности в управлении на расстоянии, плохую проходимость и шум. Советские войска разработали эффективные методы борьбы с ними: расстрел из всех видов оружия, поражение из ПТР и артиллерии, поджог горючей смесью, подрыв гранатами, повреждение кабеля управления. Важными условиями успеха были создание заграждений, выявление пункта управления, взаимодействие родов войск, запрет наезда бронетехники на танкетку и психологическая подготовка личного состава.

Таким образом, наши деды и прадеды в те годы столкнулись с новым видом оружия Вермахта. Но хладнокровно работали, изучая и выявляя пути противодействия ему. Изучение этого исторического опыта и извлечение из него практических выводов имеет значение для решения сегодняшних актуальных задач. Понимание того, как наши предки справлялись с подобными технологиями, может дать подсказки для понимания подхода к изучению проблематики, разработки и внедрения новых, более эффективных способов борьбы с современными наземными беспилотными системами противника.
Материалы Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО):
1. ЦАМО. Ф. 333. Оп. 4885. Д. 339. Л. 284, 285.
2. ЦАМО. Ф. 442. Оп. 8465. Д. 64. Л. 16, 17.
3. ЦАМО. Ф. 976. Оп. 1. Д. 388. Л. 109, 110, 111.
4. ЦАМО. Ф. 821. Оп. 0000001. Д. 0072. Л. 209.
5. ЦАМО. Ф. 9767. Оп. 0000001. Д. 0008_а. Л. 108.
6. ЦАМО. Ф. 954. Оп. 0000001. Д. 0311. Л. 374, 375, 376.
7. ЦАМО. Ф. 809. Оп. 1. Д. 109. Л. 31, 32.
8. ЦАМО. Ф. 903. Оп. 1. Д. 239. Л. 178, 179.
9. Материалы с сайта https://mto.ric.mil.ru/

• РР_Вернадский
• https://mto.ric.mil.ru/